Но чтобы стать владыкой Албании, нужно было сначала уничтожить управлявшего ею пашу. К счастью для Али, это был человек слабый и пассивный, который ни в коей мере не мог тягаться с таким грозным противником, как паша Тепеленский. Последний же вскоре задумал и начал исполнять замысел, с помощью которого суждено было осуществиться всем его чаяниям. Он сговорился с теми самыми арматолами, которых некогда так свирепо преследовал, снабдил их оружием и припасами и напустил на тот самый пашалык, завладеть которым так жаждал. Вскоре только и было разговоров, что о набегах, разрушениях и грабежах. Паша, будучи не в силах положить конец бесчинствам горцев, натравил своих воинов на жителей равнин, которые, равно страдая от грабежей и невыносимых налогов, тщетно молили о пощаде, {333}

Али уже предвкушал, как диван, привыкший выносить решения не раньше, чем все устроится само собой, сравнит разоренный Эпир с процветающей под его правлением Фессалией и не замедлит передать ему власть над обеими областями, но неожиданное происшествие на некоторое время изменило ход политических событий.

Камко уже давно страдала раком матки, постыдным плодом как ее разнузданности, так и надругательства над ней. Почувствовав приближение смерти, она захотела повидать сына и слала к нему гонца за гонцом. Он тут же пустился в дорогу, но опоздал: сестра его Хайница уже рыдала подле холодного тела матери. Камко испустила дух на руках у дочери за час до приезда сына. Умирая, она впала в ярость и, выкрикивая чудовищные проклятия небесам, повелела детям своим под угрозой материнского проклятия в точности исполнить ее последнюю волю. Али и Хайница предались горю и лишь много позже вместе прочли завещание, где излагалась последняя воля Камко. Она приказывала убить нескольких человек, сжечь некоторые деревни и, главное, при первой же возможности истребить жителей Хормово и Кардицы, которые некогда держали ее в рабстве.